Побережьем осень, осень.

September 19th, 9:11

Мне сегодня очень грустно,
Знаешь, море, не шуми,
Не кати волной напутствий,
Снисходительно прими.

Посмотрю на эти камни,
Ласк твоих прикосновенье,
Даль теряется морская
В синеве обыкновенной.

Солнце ярким отраженьем
Разбегается лучами
Над водой, как продолженьем,
И купаньем белых чаек.

Побережьем осень, осень
Разлетается ветрами,
Море грусть мою уносит
Протяжением пространным.

Березка первая желтеет.

September 19th, 8:50

Березка первая желтеет,
За нею высветлится клен,
Из всех цветов аранжереи
Здесь предпочтительнее крон,

Осинка солнцем остановит
Среди еловой темноты
И вечной зелени сосновой,
Поманит блеском золотым,

Дубок охрится, засыхая,
За лето вырос он слегка,
И, неохотно засыпая,
Не ищет сочного мазка.

Творец осеннего пейзажа
Спешит на холст запечатлеть
Оттенки сутолоки праздной,
Нарядов ярких дефиле,

Но где-то кистью незаметной
Оставит маленькую щель,
И холод северного ветра
Ворвется в эту акварель.

Под прессом высохших иллюзий.

September 16th, 16:30

Демографических политик
Смердит заботливый почин,
Деньгами детские улыбки
Ковать на ратные мечи.

Наивной верой заслонять
Умов тяжелые прогнозы,
Для гипнотического сна
Вливать повиновенья дозы,

Взывать этичным отношением
К взамодействию полов,
На грани классовых сношений,
На фоне вскинутых стволов,

Да разве ж женщины боялись
Рожать и в поле, и в грязи,
И в нищете, и понимали
Великой вечности призыв,

Под прессом высохших иллюзий,
От безысходности одной,
Воспроизводимся натужно
Для арифметики простой.

Всемирный строится Гулаг.

September 15th, 8:53

У них есть все, и нефть, и души
В глухих солдатских камуфляжах,
С идеологией протухшей
Идет раздел земли продажной,

Такое рейдерство в законе
И с обоснованностью прав,
Несут другим народам горе,
Свой в государстве обобрав.

Свой обрекли на вымирание,
Лишив элементарных благ,
Но с демонстрацией внимания
Всемирный строится Гулаг.

Война нужна для игр страхов,
Для слез над гробом сыновей,
Чтоб силу чувствовали злата
В покорной нищете своей.

Былинное. Басня.

planet_zhzhz

September 14th, 8:17

Лежал, лежал Илья в кровати,
Уж сколько лет, не помнит сам,
Отец и мать оставят в хате,
Уйдут с корчевкой по лесам,

А он потянется ручонкой
Пустышку ощупью найдет,
И так до вечера о чем-то
Гулит, никто не разберет.

Был паралич скорей всего-то,
Диагноз с детства прихватил,
Прививок не было, и доктор
В такую глушь не заходил.

А край прослыл тот чудесами,
То кот, то ведьма забредет,
То рыба с черными усами
Со сковородки прямо в рот.

Однажды как-то наш Илья
Дремал, накормленный кашицей,
В окне увидел Соловья,
На подоконнике, стучится.,

И плачет, бедный, и крылами
В дорогу дальнюю зовет.
Вставай, Ильюша, враг нагрянул,
Жиды насилуют народ.

Как не хотел, пришлось подняться,
Стряхнул по бревнышку избу,
Сосну свернул единым пальцем,
Побулькал озером в зобу.

Не изучал наук военных,
А так, наощупь, наугад
Пошел крошить непреклоненных,
А если точно, всех подряд.

За все, что спать ему мешают,
Что каши мало, денег нет,
Что инвалидов нарожают,
А те лежат по тридцать лет.

Тут Соловей к нему с гитарой,
Ты что, придурок, обалдел,
Я про жидов тебе базарил,
А ты своих не разглядел.

Моралью надо завершить
Наш пересказ былины русской,
Врагов, Ильюшенька, ищи,
В своем уме и в захолустье.

Соберемся, литераторы.

September 14th, 9:26

Клуб нерусских литераторов,
Это что-то из фантастики,
Обывателей порадовать
Демократией участий,

Воспевать Чукотки крайности,
Диких чумов узкоглазость,
Глухомань восточной дальности,
Или гордую кавказость.

Или вывеской с иконами
Собирать деревни разные,
И сражаться с непокорными,
Пугачевыми и Разиными,

Соберемся, литераторы,
Всех субъектов недоразвитых,
Маргиналов инкубаторы,
И действительно докажем,

Что статистикой неправильной
Лишены мы полноценности,
Обоснованность неравенства
Порождается из центрости.

Соберемся, посчитаемся,
Отдаленностью униженные,
И поймем, что в этом статусе
Только нам таким и выжить.

Был ли тот день молодой.

Спать еще рано, хожу,
Что-то пытаюсь писать,
Ночь, одиночество, жуть,
Где-то слышны голоса.

Вдоль побережья - песок,
Мокрый, сентябрьский пляж,
Был ли, расстаял, как сон,
Августа теплый мираж.

Был ли горячий июль?
Волн колыбельная лень
Память тревожит мою
В этой простуженной мгле.

Был ли тот день молодой,
Силы и легкости шарм,
Страсти и радости зной,
Прежде, чем осень пришла.

"Как я съел асфальт", Алексей Швецов.

Пародия.

Можно есть лесную землянику,
Можно есть космический базальт,
И при том ни разу не возникнуть,
Но об этом миру рассказать.

Можно грызть кусок окаменевший,
Корочкой поребрика хрустя,
Аккуратно вытащив из трещин
Тепленький от солнышка асфальт,

Можно разогнаться и об стенку,
Доказательств умных не найдя,
Заодно и рассчитаться с теми,
Кто в упор преследует тебя.

Можно трактом вырулить особым,
И глотать пластинами бетон,
И щебенки прихватить на пробу,
Как с изюмом свеженький батон.

Тормознуть у выбоин и рытвин,
И в бисквитном отлежаться мхе,
Проклиная качество покрытий,
Пообедать где-нибудь в кафе.

Не всем всегда услужлива фортуна.

September 8th, 18:45

Привет, привет, о цензор мой жестокий!
Пришел отсечь страниц ненужный груз,
Унять крамолу неусыпным оком,
Но похвалить рожденье новых муз.

Открыть души утраченные грани,
И тайники ненайденных наград,
Просеять пыль беспомощных исканий,
Убрать лихих банальностей парад.

Пришел сказать, как трудно быть поэтом,
И совмещать обыденность и взлет,
Кровоточить печалью незаметной
Среди ужесточений и невзгод.

Пришел к огню, согреться и подумать,
В тщете своих претензий разуметь,
Не всем всегда услужлива фортуна,
Не всем всегда по вкусу эта медь.

Тупики других цивилизаций.

September 8th, 8:36

Истиной, судьбой, душой и вечностью,
Что еще там, временем и бездной
Сдвинуты мы планкой безупречности
Образов пустых и бесполезных.

А мечта, любовь, надежда, верность,
Весь набор интимных отношений
Подтверждает нашу одномерность,
Узость гругозора представлений.

Только намекну об аде, рае, боге,
Исповедях, грешниках,пророках,
Мы застряли в памяти глубокой,
Кажется, надолго и без срока,

Наш язык совсем не обновляется,
С ним и мы в развитии стоим,
Отраженным наслаждаясь глянцем
Представлений прадедов своих.

Нам не захотеть, не отказаться
От застывших символов и фраз,
Тупики других цивилизаций,
Преданностью въевшиеся в нас.

На мировой кивая кризис.

September 5th, 16:27

Свободу понял только кот,
По настоящему, конкретно,
И за нее платить готов
Своим вниманием корректным.

Собака, преданностью льстя,
Как несмышленная блудница,
Свободой беспризорных стай
На поводке не тяготится.

Что человек, понять не смог
Необусловленноость природы,
Доверивчивый, решил, что бог
Уже подумал о свободе.

В необходимости застряв,
Свобода мыслила, что можно
Перебороть природный страх
Идеологией несложной.

Демократических устройств
И прав иллюзия свободы
Детерминировала спрос
На безответственности кодекс,

На мировой кивая кризис,
Тоталитарностью бесплодной
Провозгласила фатализм,
Как отрицание свободы.

Времени нет на рефлексию.

September 5th, 16:53

Времени нет на рефлексию,
Учимся, рано встаем,
Форумы, слушанья, лекции,
Все, что сдается в наем,

Все, за что платят наличными,
Прибыль, проценты, счета,
Просто работа обычная,
Точно сказать, нищета.

Времени нет, чтоб осмыслить
Критикой замкнутый круг,
Выскочишь, будешь освистан,
Проще сказать, не поймут.

Кто же тогда взбаламутит
Воду в стакане таком,
Жертвой на празднике будет,
Чтоб не прослыть дураком.

Беслан, Беслан и Евтушенко.

September 5th, 17:25

Беслан, Беслан и Евтушенко,
Сентиментальностью изжит.
Пером былого совершенства
Взывает к совести режим,

Как мог тогда ты устраниться,
А за тобой ушли и те,
Кто прятал гневные страницы
В своем заброшенном столе,

Кому лились твои рулады,
Когда в агонии страна
Кровоточила новой раной,
Один поруганый Беслан,

Все разбежались, словно крысы,
Россию вспомнили теперь,
Дешевый твой патриотизм
Не воскресит тебе детей.

Никому не верили, но жили.

September 5th, 20:34

Оголи души умершей струны,
Оживи наивностью былой,
На мечте, на розовой согнули,
Выпрямили фишкой голубой.

Улыбнули, братство и свобода,
Равенство, поди и породнись,
Грамотностью нравились особо,
Широтой и крепостью границ.

Покупались правдой комсомола,
Продавались лестницей наверх,
Угнетались ропотом крамолы,
Замыкались глухо на себе.

Никому не верили, но жили,
Чтобы снова кто-то на коне
Захлестнул наручники режима,
Но на этот раз уже вдвойне.

Власть обаяния.

September 5th, 21:13

Был же непризнаный гений,
Кто изобрел письмена
Для эффективных стратегий,
Жизнь подсказала сама.

Наша бумажная эра
Тонет от азбук и слов,
Словно опять на галеры
Требует пленных рабов,

Трудно найти перемычку
Этих условных границ,
Символы входят привычно
Вместо тяжелой брони,

Вечно зависимы будем,
Деньги, привычки, слова,
Власть обаяния буквы,
Магия знаков сильна.

Таинственность одной нейродинамики.

September 6th, 10:01

Что не скажу, все было кем-то сказано,
Открыто кем-то и заброшено не раз,
Застрявшее в фиксации бумажной,
В черновиках последствиями клякс,

Недопоставлено пытливому сознанию,
Не истолковано символикой идей,
Умами недодумывалось задними,
Упоминаньями не числилось нигде.

Регресс перерождался в репродукцию,
Для творчества мистических структур,
Не озабоченный особо деконструкцией,
Нам новый устанавливался культ.

Потребность в архаических прогнозах
Скрывалась в любознательности всех,
И прорывалась сущностью громоздкой,
Либидностью проваливаясь в секс.

Таинственность одной нейродинамики,
Корнями уходившая в психоз,
Нас поражала средствами семантики,
И наполняла вечностью вопрос.

Камни

September 5th, 13:37

Усталость - назойливый карлик,
Теперь неразлучна со мной,
Огромные скользкие камни
Всплывают нелепой судьбой,

А звезд нависающих камни
На голову могут упасть,
Находим, а мы не искали
Прямых и отглаженных трасс,

И мудрость похожа на камень,
И мужество тяжестью гнет,
Уйти от случайных закланий,
Застрять у открытых ворот,

По кругу несносной идеи
Замки отчуждений висят,
Одной стороной восхожденье,
Другой возвращение вспять.

Молитва олигарха.

О господи, за что

Послал ты мне богатство,

Психический зашор

Тупого тунеядства,

Живое существо

На пику искушений,

Как в детстве баловство

Безудержных хотений.

Ты видишь, я ослаб,

Трудов не прилагая,

От изобилья благ

По совести страдая,

Я властью наделен,

И зависти подвержен,

Но внутренний надлом

Ржавеет без надежды,

Тускнеет и скребет

Безвыходный азарт,

И нет пути вперед,

А только путь назад.

Кумир устал кумиром быть.

Кумир устал кумиром быть,

Собрал друзей фанатов

И говорит, мои столпы

Потрескались, ребята.

Могли вы большего достичь,

Но врать я не хотел,

Я никогда не буду чист,

Когда не буду смел.

Так мало полюбить врагов,

Друзей учитесь гнать,

Кто открываться не готов,

Не скажет никогда.

Вы свято верили в меня,

Но толку в вере нет,

И те же завтра обвинят,

Что не нашли ответ.

Себя вы в жертву принесли,

Чтоб я поднялся вверх,

А мне недоставало сил,

Отвергнуть тот успех.

Я ухожу, прощай, народ,

И отдаю скрижаль,

Ведь если статуя падет,

То жертв не избежать.

Сегодня утром истина была.

September 4th, 9:25

Сегодня утром истина была,
Случайно ли взяла и заглянула,
Но ждать ли мне от этого добра,
Или свернуть во след тугую дулю.

Смотрю, писала что-то мне,
Зигзагами и даже не на русском,
Бру повернула светом по стене,
Отметилась иронией напутствий,

Открыв все тайны, можно умирать,
Оставил нам в наследие Конфуций,
Но если истина заявится с утра,
Достаточно того, чтобы проснуться.